картинки тунай

2017-09-23 16:35




Московского следователя поймали на взятке в 1,5 миллиона рублей. Сбивает цену, гад - возмутились коллеги, его задержавшие.


Дайте студенту точку опоры и он уснет!






-Всегда один пьёшь на троих, За все три головы своих. Впредь, напиваться так не смей! А ну, дыхни, трехглавый змей! Вот так Горыныча жена Была огнем обожжена... Если напился твой супруг, То не проси дыхнуть. А вдруг Внутри ещё пылает жар И выдох вызовет пожар.


История такая. Я обучаюсь премудростям жизни в одном из университетов американского севера, где климат и ландшафт весьма схожи с Карелией. И вот в минувшие выходные мы, дабы отпразновать окончание очередного успешного учебного года, отправились на природу к водопадику местного значения. Отправились большой компанией, прихватив с собой трех русскоговорящих - меня и еще двух товарищей. Побродив вдоволь по лесам, мы все устроились вокруг костра и вытащили было гитары, как, значит, все вокруг огласилось дружным благодарственным ревом, возвестившим джунглям о прибытии бочки с пивом. Тут же местные друзья-аборигены посвятили нас в святейшую американскую традицию по названием "стойка на бочке". Делается это так: берется доброволец, который опирается обеими передними конечностями на упомянутую бочку в то время как двое подхватывают его за ноги и, соответственно, ногами вверх водружают на бочку. Еще один милый человек берет в управление присобаченный к бочке шланг и открывает его на полную скорость, предварительно засунув конец (шланга, шланга) в рот добровольца. Оставшиеся выполняют роль зрителей и отсчитывают секунды. Когда добровольцу становится невмоготу, он дрыгает ногами и спектакль заканчивается. Такая вот традиция. Значится, посвятившие нас в эту тайну жизни продержались где-то секунд по двадцать каждый, после чего настала наша очередь. Я тоже с непривычки довольно быстро отпал, а вот два моих соотечественника продолжали действо, разыгрывавшееся в подобие гладиаторских боев. Один из них "сделал" шестьдесят секунд, второй - шестьдесят пять. Первый, побледнев, дошел до семидесяти, после чего отполз в сторону и всем своим видом давал понять, что кладет на всех и вся. Второй, будучи человеком революционной закалки, содрал с себя рубаху и с криком "За Родину, за Ельцина!" припал к шлангу. Секунды шли. 90..110...115...120. На сто двадцать первой ноги слабо задергались, мы восприняли это как знак и перевернули тело чемпиона в нормальное положение. После чего, столпившись вокруг него, потребовали "спич". Спич был краток и предельно ясен. "Ну ведь я же не лох какой-нибудь", - глухо сказал чемпион, вслед за чем рухнул замертво рядом с бочкой. Он пропустил очень многое, в том числе и ритуальное пение "Подмосковных вечеров" вокруг угасающего костра (это уже ближе к рассвету, когда бочка опустела). Еще через полчаса (может быть, больше) начался майский дождик и мы, умиротворенные всем произошедшим, заползли в палатки, совершенно забыв про гиганта мысли и отца русской демократии, который остался снаружи. Собственно, история заканчивается на том, как еще через пару-тройку минут он влез в палатку, которая уже с трудом держала семерых и - разлука тяжела - притащил с собой пустую бочку, чем вызвал наше громкое и общее неудовольствие.